Калькулятор расчета монолитного плитного фундамента тут obystroy.com
Как снять комнату в коммунальной квартире здесь
Дренажная система водоотвода вокруг фундамента - stroidom-shop.ru

Из книги «ТЕПЛЫЙ ПЕПЕЛ»

    Юлия Артюхович (Верба)        ГУДЕРМЕССКИЙ БАЗАР

Сыну Дмитрию

Монотонно гудит гудермесский базар,

И туманит рассудок полуденный жар.

Здесь за пыльным прилавком мы с сыном вдвоем

Свою прошлую жизнь по кускам продаем.

Кошелек, шитый бисером, черной парчи…

Я в нем раньше носила от дома ключи.

Мне его привезли из далекой страны.

Но разрушен наш дом. И ключи не нужны.

А из этих бокалов с хрустальной резьбой

Мы шампанское пили на свадьбе с тобой.

Только свадеб, похоже, не будет пока.

Для поминок сойдет и граненый стакан.

Нашу жизнь по прилавку пришлось

разложить –

Будто тело под взглядом чужим обнажить.

Почему твои щеки горят от стыда?

Не смущайся, сынок, это все ерунда.

Про базар ты придумай смешную игру

В именитых гостей на богатом пиру:

Мы – лихие купцы из заморской земли,

Драгоценных товаров полны корабли.

Потерпи, скоро все продадим мы с тобой

И с тугим кошельком возвратимся домой.

Мы купцы-молодцы, веселы и щедры…

Хоть чуть-чуть бы пожить по законам игры!

А пока продадим еще пару вещей

И накупим продуктов на несколько дней.

Шелестит сторублевками рыжий портфель.

Ну, насколько богаче мы стали теперь?

Все в порядке, сынок, собираем товар.

На неделю прощай, гудермесский базар,

Мы сюда в воскресенье вернемся опять

Свою прошлую жизнь на продукты менять.

УТРЕННИЙ ПЕЙЗАЖ

Затерялось где-то

Грозненское лето:

На базаре Южном

Серый дождь и лужи.

Рытвины по пояс.

Одинокий поезд.

Выбитые окна –

Пассажиры мокнут

За рассветом хмурым

Мчится пуля-дура –

Снайперская шутка

С площади Минутка.

НА УЛИЦЕ МОЕЙ

На улице моей  военная зима.

Без окон и дверей озябшие дома.

К знакомому двору,  который стал ничей,

Бреду я по ковру  из битых кирпичей.

Обугленные пни – как черные цветы.

Остались лишь они в  саду моей беды.

Осталась только пыль да серая зола.

Осталась только быль. А сказка умерла.

ДОМ, В КОТОРОМ РАНЬШЕ Я ЖИЛА

Лучше бы тебя сожгли дотла!

Нашей новой встречи я боюсь,

Дом, в котором раньше я жила.

Дом, куда я больше не вернусь.

За окном разбитым старый сад

Пропитался запахом беды.

Затоптали сапоги солдат

Маленькие детские следы.

На чужой далекой стороне

Долгими ночами снишься ты.

Бродят по разрушенной стене

Призраки расстрелянной мечты.

ТЕПЛЫЙ ПЕПЕЛ СОЖЖЕННОГО ДОМА

Я не выдержу долгой разлуки.

Я пройду переулком знакомым,

И согреет холодные руки

Теплый пепел сожженного дома.

Подниму, как подкову на счастье,

Уцелевший кирпичный обломок:

Камень с траурной черной печатью –

Теплым пеплом сожженного дома.

С опаленного поля седого

Соберу урожай бесполезный –

Теплый пепел сожженного дома,

Горький вкус поцелуя над бездной.

МОЙ АНГЕЛ

Где же ты, мой милый? Где же ты, родной?

Ангел быстрокрылый, прилетай за мной!

Где же ты, мой светлый, бродишь по Руси?

Навести, проведай. Сохрани-спаси.

Светит, да не греет полная луна.

Прилетай скорее, я совсем одна.

Дальние уснули, ближние ушли…

Вдруг плечо, как пули, слезы обожгли:

Ангел, как ребенок, плачет горячо.

Голос слаб и тонок за моим плечом:

«Церковь – под камнями, купол – без креста.

Долго нас гоняли по чужим местам.

Ветры вольной воли закружили нас,

От жестокой доли я тебя не спас.

Я спешил в тревоге и не ел, не пил,

Да огонь в дороге крылья опалил.

Изболел-истаял, слабый и слепой,

Я уже не чаял свидеться с тобой.

Ты прости, родная, за вину мою.

Доживай, как знаешь. Встретимся в раю».

ЧЕРНО-БЕЛЫЕ СТИХИ

В мертвом городе гробами

Ощетинилась беда.

Полиняли и пропали

Все оттенки и цвета.

На глазах исчезли краски,

И у белого крыльца

Вижу черный, а не красный,

Гроб убитого отца.

Как торжественно и строго,

Невесомы и тонки,

Часовыми у порога

Встали черные венки!

Глажу белою рукою

Платья черного подол

И за бледною щекою

Прячу белый валидол.

Нас со смертью повенчала

Черно-белая пора.

Я застыла, замолчала,

Потеряла стыд и страх.

Стыд остался за порогом,

Страх остался за чертой –

За кладбищенской дорогой,

Под могильною плитой.

Мне не страшно – интересно,

Что же дальше ждет меня:

Белый взрыв за черным лесом,

Вспышка яркая огня?

И за черными ветвями

Смерти белое лицо?

Сдернут черными руками

С пальца белого кольцо…

В РИТМЕ ТАНГО

Взрыв фугаса хриплым басом

Грянул громом в окна дома

И затих с протяжным стоном.

В странном танце в ритме танго

Дом качался и ломался,

Как коробка из картона.

Неумело сбросив тело,

Из развалин выплывали

Наши души на рассвете.

Над телами-кандалами

В странном танце в ритме танго

Их кружил горячий ветер.

Как красиво в вихре взрыва,

В ритме танго странный танец

Наши души танцевали!

Им вдогонку из воронки

Мы смотрели, и горели,

И за них переживали.

Как их встретят на том свете

Утром ранним? Вдруг им станет

Страшно, холодно и стыдно?

В странном танце в ритме танго

Души тают, улетают –

Их почти уже не видно.

МАЛЕНЬКАЯ ДЕВОЧКА НА БОЛЬШОЙ ВОЙНЕ

Маленькая девочка

Плачет на углу:

Не поймет, что делает

Мама на полу.

Почему покрасили

Стены в черный цвет?

Почему у братика

Дырка в голове?

Где цветы из садика?

Кто такой тротил?

И зачем ей дяденька

Плакать запретил?

Маленькая девочка

На большой войне

Не поймет, что сделали.

И по чьей вине.

Соседка

Соседка тетя Маша – старуха в сорок лет.

Угрюмо шваброй машет, царапает паркет.

А дома, после смены, садится в уголке

С бутылкой неизменной в натруженной руке.

Они сегодня снова – который день подряд –

С подругой поллитровой о сыне говорят:

Как Родина послала Сережу на войну,

Как поздно мать узнала, что он погиб в плену,

Как ездила за телом, как плакала в пути…

И что ей дальше делать? Куда теперь идти?

Подруга не ответит, прозрачна и горька.

Лишь капель-слез нацедит в протянутый стакан.

Царапается ветка в распахнутом окне.

Усталая соседка вздыхает в пьяном сне.

Серебряной головкой блестит из темноты

Подруга-поллитровка – лекарство от беды.

ГРОЗНЕНСКАЯ ТЕМА

Что за проблема – грозненская тема?

Горькая доля перекати-поля.

Спас от расстрела перекати-тело,

Вынул наружу перекати-душу.

Носит по свету перекати-ветер.

Сторона чужая – Родина большая.

Там, за горами, фото в черной раме:

Чижик и Пыжик. Ни один не выжил.

Там, за холмами, дом взорвали мамин.

Ни жены, ни деток. Ни суда, ни дела.

Все шито-крыто. Тема закрыта.

Добавить комментарий